ЧЕРНЫЙ АНГЕЛ - сказка


Черный ангел

Черный ангел

В одном из Небесных Городов появился на свет необычный ангел – с черными волосами, черными перьями, черной кожей... глаза же у него были ясные, серые.

В отличие от других, этот малыш не плакал, а с любопытством смотрел по сторонам, переводя взгляд с одного удивленного лица на другое: много взрослых ангелов пришло посмотреть на него. И черный малыш радостно улыбался каждому, кто с удивлением или страхом склонялся над его кроваткой: сам того не зная, новорожденный ангелок здорово напугал весь родной город.

Не то чтобы он был некрасив – вовсе нет: у него были пухлые щечки, забавные тугие кудряшки и славные крохотные крылышки... все дело в черном цвете, который многие считают предвестником грядущих несчастий.

Бедная мама дала сынишке имя Люций – что означает «светлый», - будто бы это могло заставить его побелеть хоть чуть-чуть. Конечно же, этого не произошло.

Когда Люцию исполнилась неделя, весь его родной провинциальный городок, стоящий на одном из окраинных облаков, потрясло небывалое событие: взглянуть на необычного ребенка прилетел один из высокопоставленных архангелов.

Он долго хмурил свои густые белые брови и ни разу не улыбнулся Люцию в ответ. И мама с папой ждали с благоговейным трепетом, что же решит высокий гость, - а архангелы действительно высоки и над простыми ангелами возвышаются, как горы.

Но даже такую «гору» тронула жизнерадостная улыбка Люция: архангел смущенно повел гигантскими крылами, сложенными за спиной, и сказал: «Это не демон – вот и все, что я пока могу сказать. Пусть дитя подрастет и проявит себя. Я откладываю свое решение на неопределенный срок...» С этими словами архангел покинул город и возвратился на Седьмое Небо.

Люций рос быстро и был ничем не хуже других маленьких ангелов, разве что бывал порой излишне задиристым (случись потасовка, перья – белые и черные – так и летели в разные стороны) и всегда – излишне любопытным.

- А кто это там, на земле? – бойко спрашивал он, указывая пальцем за край облака.
- Это люди, - объясняла мама.
- Они похожи на нас. Только без крыльев, - удивлялся Люций. – А можно мне поиграть с ними?
- Нет, сын, - запрещал папа строго. – Ни в коем случае.

И до поры, до времени отцовский запрет оставался в силе.

Шли годы. Люций подрос настолько, что пришла пора ему идти в школу. И тут его поджидало первое жизненное испытание.

Дело в том, что в его родном городке школы не было и, чтобы постигать ангельские науки, пришлось отправиться на другое облако, на целое небо выше и на целых два дня полета дальше. Конечно, каникулы Люций мог проводить у себя дома, но это ведь всего три маленьких месяца в большом-пребольшом году... Как ни старались родители подбодрить загрустившего сына, тот понимал, что отныне его жизнь уже не будет такой, как прежде.

И он не ошибся. Большой город (на самом деле, не такой уж большой, но Люцию он показался просто огромным) встретил черного ангела враждебно. В школе необычного ученика терпеть не могли одноклассники и суеверно сторонились учителя. Даже те, кто раньше дружил с Люцием, изменились и тоже стали нападать на него. Конечно, можно было понять их: ведь иначе они сами стали бы такими же изгоями, а столь суровое испытание не каждый мальчонка выдержит.

Они были просто слабы характером, а вовсе не злы: иногда они даже втихаря жалели Люция, но он все равно чувствовал себя преданным.

Когда его ровесники затевали веселые игры, Люций сидел в стороне, свесив ноги с края облака, и грустил один. Все чаще черный ангел стал обращать свой взгляд вниз, на землю, где его зоркие глаза без труда различали маленьких хлопотливых людей.

Одно время Люцию казалось, что их дети всегда веселы и не знают печали. Но однажды он увидел на земле грустную бескрылую девочку, которая все время сидела в стороне от своих веселых ровесников, так же, как и сам Люций.

В тот день он решился нарушить запрет отца, ибо одиночество было невыносимо...

- Привет... – поздоровался он с девочкой, старательно складывая за спиной крылья, чтобы не испугать ее ненароком.

Но потом Люций понял, что зря старался: девочка подняла на него глаза, большие, синие, но подернутые болезненной туманной дымкой... она была слепа.

- Привет! – радостно ответила ему девочка. – А как тебя зовут?
- Люций.
- А я – Лила.

С тех пор они часто играли вместе. Люцию безбожно везло: он сумел сохранить эту дружбу в тайне и от людей, и от своих собратьев–ангелов: никто ни разу не спохватился и не кинулся искать крылатого черного мальчишку, пропадающего то и дело неизвестно куда. Уроков прилежный Люций не пропускал, а в свободное время на небесах никому до него не было особого дела, и он мог спокойно спускаться на землю к Лиле.

Слепая девочка была безумно счастлива, что у нее появился друг, но она и представить не могла, что он – черный ангел.

Когда наступали каникулы, а с ними неизбежная разлука (слишком далеко отсюда дрейфовало родное облако Люция) тосковали и он, и Лила. Три долгих месяца! Это же надо! И кто только придумал эти каникулы?..

Дети росли и не замечали, как идет время. Не заметили они и того, как их прекрасная дружба переросла в любовь.

Прошло несколько лет. Люций вытянулся, окреп, превратившись из нескладного мальчика в симпатичного ангела-юношу. Длинные курчавые волосы его блестели, как шелк, а перья крыл отливали синевой на солнце. Он был чёрен, еще чернее, чем в день своего рождения, но взгляд его излучал чистейший свет и доброту.

Лила подросла тоже. Хрупкая, тонкая, как тростиночка, она была чиста и прекрасна. Ветер играл ее золотыми локонами; чудесным румянцем горели ее щеки, и губы были нежнее лепестков роз. Лишь глаза по-прежнему застилал туман. Иногда Люций с тоской думал, что если бы не слепота Лилы, их счастье, наверное, было бы невозможно.

Девушка любила Люция больше всех на свете и часто называла его «мой ангел». Первое время он пугался и начинал сторониться и прятать крылья, пока не понял, что это просто красивое сравнение.

«Лила, моя добрая, любимая Лила,» - шептал он себе, возвращаясь с очередных бесконечно долгих каникул. Сквозь свои радужные грезы он не сразу увидел, что случилась беда.

Никогда еще раньше Люций не видел войны меж людьми. Наивный, он всегда считал, что воюют только дикие демоны и могучие архангелы, носящие при себе сияющие мечи, и даже представить не мог, чтобы вдруг одни люди начали убивать других.

Но война случилась, и это чудовищное действо разворачивалось прямо на глазах у юного ангела. Человеческий город пылал; одни горожане продолжали безнадежно сражаться, другие спешно бежали, бросая всё.

В самом сердце этого кошмара Люций увидел свою Лилу. Слепая, она металась от одного звука к другому, не зная, куда бежать. И ни один человек не остановился помочь ей. Пламя прожгло ее бедное платье, а руки и лицо ее были черны от сажи.

Люций камнем упал вниз, развернув крылья почти у самой земли – это было больно, но он даже не заметил. Миг спустя он уже заключил в объятия испуганную Лилу, которая сразу же узнала своего спасителя. Люций и сам был испуган не меньше нее – сердце так и трепетало в груди. Подхватив девушку на руки, он тяжело, из последних сил заставляя крылья справляться с двойной тяжестью, поднялся в воздух и полетел прочь с поля боя.

Люций улетел с Лилой так далеко, как только смог: на большее не хватило сил. Запыхавшийся, он растянулся в высокой зеленой траве у ног любимой. Лила опустилась рядом на колени и осторожно погладила чуткой ладошкой его распростертые крылья. И у Люция уже не было сил их прятать.

- Мой ангел... – сказала девушка тихо, ничуть не удивившись.
- Ты знала... – вздохнул Люций.
- Конечно, - улыбнулась в ответ Лила. – Я слепа, но у меня очень чуткий слух. Очень. Знаешь, как я всегда узнавала тебя? По мягким хлопкам твоих крыльев.

Люций долго восстанавливал силы: все же он был еще хрупким юношей, и этот перелет дался ему тяжело. Крылья болели; надорвавшееся сердце то и дело сбивало ритм.

Первые два дня Лила отпаивала его холодной водой, которую она приносила в ладонях из ручья, и кормила дикими яблоками, сорванными с крохотного уродливого деревца на окраине леса.

О незаметном возвращении на Небеса речи и быть не могло. Как и вообще о возвращении: Люций ни за что не бросил бы Лилу одну. И раз подняться с нею к облакам у него никогда не хватит сил, то он останется здесь, на земле.

И вновь, как несколько лет назад, Люций понял, что отныне его жизнь уже не будет прежней. Как и тогда, он не ошибся.

Некому было лицезреть это чудо, ведь земли, по которым прошла армия, - безлюдны. С небес спустился архангел. Тот самый, что посещал окраинное облако, когда Люцию исполнилась неделя от роду. Тот самый, что отложил свое решение на неопределенный срок.

Архангел был огромен, и, должно быть, прошедшие годы прибавили ему могущества: теперь на его сияние было больно смотреть. Люций не удержался – прикрыл глаза рукой.

- Возвращайся на небо, юноша, - сказал архангел строго. Его лицо было пугающе прекрасным.
- Нет, - осмелился возразить Люций, такой маленький и хрупкий рядом с ним. – Я не могу оставить здесь ту, кого люблю!
- Ты не должен был знаться с людьми! – был ответ. – Возвращайся к своим занятиям, пока не натворил новой беды.
- Новой беды? – не понял Люций.
- Люди того города, - архангел простер свое белое крыло на северо-восток, - только и говорят, что о черном демоне, который унес бедную девушку! Даже война не напугала их так, как ты. О чем ты думал, юноша?.. Сейчас ты поднимешься на небо и продолжишь учебу, а я верну девушку ее семье.
- Нет!!! – что было сил закричал черный ангел. Из глаз его брызнули слезы. – Я не позволю тебе!!! Они оставили ее в огне умирать! Они даже не оглянулись, когда она звала!.. Нет... – Люций беспомощно упал на колени. Крылья его вздрогнули и поникли.

Архангел хранил молчание, с высоты своего гигантского роста взирая на Люция и Лилу.

- Простите, что я вмешиваюсь... – робко произнесла девушка, обратив свои слепые глаза к архангелу. – Но отчего же люди назвали Люция демоном? Ведь он ангел! Добрый и светлый... я знаю.

Страдание отразилось на белом суровом лице архангела. Миг он колебался, а потом, опустившись на одно колено, осторожно повел сияющей дланью над головой Лилы, стирая туманную дымку с глаз девушки.

Вскрикнув, Лила закрыла лицо руками: свет был так нестерпимо ярок! Испуганный Люций тут же бросился к ней и заключил в объятия; он даже поднял над Лилой оба своих черных крыла, чтобы сберечь ее от ослепительного света.

Вскоре боль прошла, глаза привыкли, и, осторожно моргая, девушка чуть отстранилась от Люция, чтобы посмотреть на него. Недоумение появилось на нее прекрасном, грустном лице. Сердце Люция сжалось... Теперь Лила видит, что он чёрен... как демон... Теперь... а что теперь... жизнь вновь делает крутой поворот, изменяясь необратимо. Нечеловеческое отчаянье светилось в серых глазах Люция. Он хотел бы умереть прямо здесь и сейчас, лишь бы не видеть, как Лила уходит от него.

Она медленно повернулась к Люцию спиной и с осторожностью посмотрела на архангела, опасаясь яркого белого света, причиняющего боль глазам.

- У меня нет семьи, – тихо произнесла она с грустной и светлой улыбкой. – Я сирота. Я всю жизнь прожила у дяди, который взял меня к себе из жалости, но никогда не был мне рад. Мне некуда возвращаться. Меня никто не ждет... И Люций – единственный, кого я люблю на целом свете. Ты надеялся испугать меня, когда вернул мне зрение... но я лишь увидела, что мой любимый прекрасен!.. Если ты желаешь мне добра, позволь мне остаться с ним, прошу...
- Что ж... – кивнул архангел. – Ты не передумал, Люций?
- Нет! – горячо произнес юноша, положив руку на сердце.
- На земле ты смертен, - напомнил архангел ему. – Не зря запрещено спускаться сюда: того, кто остается здесь слишком долго, поражает старость. Это смертельная болезнь, которая медленно убивает тело...
- Но не душу! – отважно возразил Люций.

И ответом ему было изумленное молчание; густые белые брови архангела так и поползли вверх.

- Тебе была всего неделя от роду, - сказал он, - когда я понял, что ты не обычное дитя... Странный путь ты выбрал. Странную жизнь. Но я восхищен твоей решимостью. Оставайся на земле, Люций, и будь счастлив.

Сказав так, архангел взмахнул могучими крылами и унесся в облачное небо...

Люций и Лила прожили долгую и счастливую жизнь, несмотря на все трудности, выпавшие на их долю.

Людской ненависти этой необычной семье пришлось испытать сполна: чудесные черные крылья, которые носил сам Люций и его дети, превращались в настоящее проклятье, стоило кому-либо из людей увидеть их.

Но свет, тот самый, который новорожденный Люций принес в мир, хранил его семью. Все крылатые люди, пройдя дорогой испытаний, находили в конце пути собственное счастье.

(22 июля 2006г)

Читать другие рассказы: