ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ОСТРОВ ВЫБОРА - рассказ, фантастика, мистика


Возвращение на ⁠Остров выбора

Возвращение на остров выбора

Это вторая часть рассказа "Остров выбора".

Какое маленькое и яркое солнце у этого мира! Как больно слепит оно глаза и как приятно нагревает чешую!

Сирена сладко потянулась, подставив солнцу другой бок, и вновь обратила внимание на свою затихшую жертву. Это был мальчик лет пятнадцати, сын капитана того корабля, что затонул неподалеку пять с половиной часов назад. Бледное, обескровленное лицо несчастного навсегда исказили боль и ужас; широко распахнутые глаза бессмысленно смотрели в пустое небо. Жизнь покинула истерзанное тело, словно темницу, и теперь оно, холодное и безвольное, тихонько покачивалось на волнах, увенчанных гребешками кровавой пены.

Игрушка. Глупый, бесполезный человечек…

Почувствовав прилив скуки, сирена отпустила его и, плеснув хвостом по воде, устремилась в темно-синюю, пронизанную лучами света глубину.

Люди... горячая кровь, мягкие тела... Как они все похожи! Но ни один, ни один не сравнится с тем чужаком, что был встречен ею в день, когда она бежала от своего выбора. Встречен - и потерян.

Любовь бывает и такой - ледяной, хищной, жадной. Если так - то можно сказать, что сирена любила Сэдэра.

Она ждала его, много-много лет; редкая жена так ждет своего благоверного. И в каждом неловко барахтающемся в воде человеке сирена видела его. И каждый раз, блестя синей чешуей, изо всех сил бросалась к нему... лишь затем, чтобы вновь осознать: не тот...

***
- Что с вами, капитан? - обеспокоенно произнес Тейк, корабельный врач, тронув Сэдэра за плечо. - Вам плохо?
- Все в порядке, Тейк, - вздохнул Сэдэр и обернулся к нему. - Как себя чувствуют наши раненые?

Слушая неторопливые, обстоятельные разъяснения молодого врача, Сэдэр привычно кивал. Мысли его потихоньку вновь приобретали спокойный и размеренный ход.

Когда-нибудь - обязательно настанет такой день! - прошлое оставит его: больше не будет сниться по ночам проклятый Остров, да и холодный блеск чешуи перестанет мерещиться в каждом блике за бортом.

- Вы позволите мне задержаться немного на этом Острове, капитан? - несмело попросил Тейк. Ни для кого не было секретом, что молодого натуралиста неизведанные земли манили куда больше, чем деньги, которые приносила ему должность корабельного врача.
- Позволю, - кивнул Сэдэр. - Если не случится ничего непредвиденного, ты сможешь свободно изучать Остров, пока отдыхает команда.
- Один? - Тейк несколько опешил. - Без сопровождения?
- Я пойду с тобой, - ровным тоном произнес Сэдэр. - Лучшего проводника тебе не найти: я вырос на Острове выбора.

Тейк, тут же загоревшийся любопытством, пытался выспросить у своего хмурого капитана еще что-нибудь, но не преуспел в этом деле: Сэдэр вновь замкнулся в себе, превратившись в непробиваемого молчуна.

Отправив словоохотливого натуралиста проведать раненых, он заставил себя вновь посмотреть на море. Ничего. Никаких миражей и тревожных воспоминаний. Вот и замечательно. Только далекий путь и непочатый край работы впереди.

***
Воины Золотых Песков. Воины Снежных Равнин. Теперь они стояли плечом к плечу. Впервые за многие годы Остров вновь говорил с ними; а ведь они и надеяться не смели, что однажды он сумеет даровать Берегам прощение, за то, что случилось с последним избранником.

Остров вещал: «То, что сделано, тяжело исправить. Но возможность остается всегда. Годы и годы я звал к себе свое беглое дитя, и теперь - свершилось: избранник возвращается. В ваших силах исправить то, что было сделано. В ваших силах вернуть прежний ход вещей. Идите. И заставьте его выбрать».

Склонив головы в знак послушания, Золотые и Снежные люди зашагали к своим лодкам. В ту ночь от Острова выбора их отплыли сотни...

Сэдэру снился кошмар. И были в этом кошмаре холодные губы и цепкие руки сирены; и чей-то монотонный, бездушный голос, похожий на голос Тьютора, звал его словами языка, который ему всегда хотелось забыть.

Хлипкую ткань сновидений разорвал бешеный звон корабельного колокола.

Выбежав на палубу, Сэдэр с ужасом осознал, что явь еще хуже сна. Посланцы Острова пришли за ним. Тысячи огней на сотнях лодок. Вокруг, всюду, насколько хватает глаз.

«Тебе придется выбрать,» - глухой голос Острова поднялся из глубин сознания Сэдэра, точно легендарный Кракен - из морской пучины. «Нет!» - в ужасе подумал Сэдэр. Вслух же произнес, сурово и холодно:

- К бою!

***
Ночью море погружается в непроглядный мрак - лишь огоньки уродливых рыб-удильщиков мерцают из холодных глубин. На поверхности же пляшут тусклые лунные блики. Лучи слабого ночного светила этого мира не способны пробиться сквозь толщу воды.

В такой глухой ночи переполох, который произошел наверху, быстро привлек внимание сирены. Пляска желтых огней, плеск отчаянно трепыхающихся в воде человечьих тел и запах свежей крови.

***
Соленая морская вода умеряет боль, ибо солона так же, как и кровь.

Сэдэр был ранен. Кажется, - серьезно. Или Остров всему виной... но сознание его гасло. Он боролся, долго, упорно, но вскоре силы оставили его и равнодушные волны сомкнулись над его головой.

- Встань! - был приказ.

Открыв глаза, Сэдэр понял, что лежит на песке. Он поднял голову... деревья - те самые, с которых он еще ребенком рвал сладкие плоды; горы - те самые, что он покорял, будучи юношей; храм Тьюторов, где он искал ответы на свои вопросы.
Остров выбора...
Здесь все начиналось. Здесь все закончится. И никаких кошмаров не будет больше.
Сэдэр встал; запекшаяся рана на боку отозвалась болью.

- Выбор должен быть сделан, - продолжал Остров.
- Я уже выбрал, много лет назад! - ответил ему Сэдэр; слова полузабытого языка вновь легко срывались с его губ. - И оставь меня в покое!
- Ты не выбрал тогда, - хладнокровно возразил Остров. - Ты ушел от выбора. Как и та, что вытащила тебя на поверхность. Она вновь здесь.

Сэдэр обернулся: покачиваясь на волнах, сирена - та самая, что много лет мерещилась ему в каждом отблеске волн за бортом, - пристально смотрела на него. Она держалась неподалеку от берега и в яростном нетерпении тревожила хвостовым плавником воду.

- Она искала тебя все эти годы, - сказал Остров. - И, стоит тебе ступить в воду, что она стережет, ее зубы сомкнутся на твоей шее. Хочешь ли ты смерти теперь? Теперь, когда ты не глупый юнец, но муж? Причем, не покоя и забвения, а смерти долгой, мучительной и бесславной? Или ты все же сделаешь выбор?

Два отряда бережан предстали перед Сэдэром. Молчаливые, суровые, они ждали.
Избранник посмотрел на них... и расхохотался.

Прежде, чем Остров нашелся с ответом, капитан Сэдэр с разбегу нырнул в темно-синие волны... И сирена стрелой метнулась к нему.

«Ты не учел одного, - мстительно и торжественно подумал Сэдэр, зная, что Остров прочтет его мысли, - что теперь я умею плавать и всегда держу при себе нож».

***
В сердце редкой девушки, пусть даже в момент, когда любимый возвращается к ней с войны, найдешь столько радости и счастья. Сирена ждала Сэдэра столь долго, столь безнадежно, что теперь, когда вновь коснулась его - о, это чужое, теплое и податливое тело! - не знала, как поступить, как быть со страстью, горящей в ее холодном сердце.

Растерзать этого человека, как всех других, что попадали в ее объятия? Испить его крови, его страха, его страданий?.. Да!!! Но... но что потом... В какой-то миг в сознании сирены мелькнул образ мира без Него... мира, чужого, пустого; мира, в котором некого даже ждать... Но что тогда? Отпустить его? И вновь сходить по нему с ума целую вечность?!

У нее был выбор, но оба варианта оказались ужасны, невыносимо ужасны. И душа сирены, неразумная, дикая, заметалась в жестокой агонии, словно живая рыбка, брошенная поваром на раскаленную сковороду...

Она была сильна и проворна, а уж обходиться без воздуха могла не в пример дольше Сэдэра. Бой выдался страшный. Один точный удар ножа способен убить или вывести из строя человека, но сирену, закованную в прочный чешуйчатый панцирь и, в конце концов, просто устроенную иначе, - он лишь разозлит и заставит биться еще яростнее.

Извиваясь, подобно змее, она пускала в ход когти и зубы: в последний раз, когда сирена нацелилась Сэдэру в горло, он закрылся ладонью - и... ясно услышал хруст собственных пальцев, на которых сомкнулись ее челюсти. Ослепленный болью, Сэдэр сделал невозможное: высвободил из цепких синих пальцев руку с ножом и пырнул сирену лезвием туда, где у человека находится сердце... Кровь, иссиня-черная, словно чернила каракатицы, брызнула Сэдэру в лицо.

Похоже, это была смертельная рана. Но сил у сирены оставалось еще достаточно... достаточно для того, чтобы утащить свою жертву на глубину... Она уже почти не боролась, не пыталась избегать ударов - лишь с безумным упрямством тащила Сэдэра вниз, и за ним до самой поверхности тянулся шлейф серебристых пузырьков... уходил воздух... а с ним и надежда на спасение.

Сирена почувствовала, как человек обмяк в ее руках. Последний пузырек воздуха сорвался с его губ и умчался наверх; глаза закатились; разжалась рука, державшая нож, - и тот, сверкая стальным лезвием, пошел на дно. Неужели это безумие закончилось? Безумие...

Морская вода смягчает боль в израненном теле, но боль души не унять ничем. Сирена посмотрела на беспомощного человека, ласково коснулась плывущих в воде пушистых волос, гладко выбритой щеки; бросила взгляд на его изуродованную левую руку, на которой остался только большой палец...
Странное чувство переполняло в тот момент ее душу - то было щемящее, горестное счастье.
Сирена обняла человека, крепко и нежно, как самое родное существо во Вселенной. Их кровь смешалась в тот момент: черная, текущая из ран синены, и красная - из ран Сэдэра.
И тогда, бессловесная, не умеющая взвешивать и рассуждать, сирена сделала свой выбор... Собрав остатки сил, она прижала к себе безвольное тело любимого и помчалась наверх, к воздуху и свету, что так милы роду человеческому...

***
Холодный поцелуй...

Сэдэр встрепенулся, почувствовав его. Вихрь воспоминаний пронесся в воспаленном мозгу... Но, открыв глаза, он понял, что обманулся: холод, коснувшийся его губ, принадлежал краешку железной кружки, в которой Сэдэру поднесли воду.

- Капитан! Как я рад, что вы очнулись, капитан! - воскликнул Тейк. Это он держал кружку.
- Где я? - спроси Сэдэр, когда нестерпимая жажда отступила.
- На своем корабле, капитан, - радостно произнес Тейк. - Мы уже думали, что пропали, но те разбойники вдруг перешли в отступление... вот так. А вас мы нашли утром... И... - он замялся. - И сирену. Не знаю, как вы сумели сладить с этой бестией, капитан... Она, даже полумертвая, за вас цеплялась; боцман ее добил.

Что-то оборвалось в душе Сэдэра при этих словах. Морщась и рыча от боли, он сел на кровати, а потом заставил себя встать. Его адски мутило; свежие повязки на теле окрасились кровью.

- Вам нельзя вставать, капитан! - запаниковал Тейк, но, встретившись взглядом с Сэдэром, испуганно замолчал.
- Где она? - прохрипел Сэдэр. - Я хочу ее видеть.
- В моей каюте, капитан.
- Веди.

***
Тейк был неутомимый исследователь. Из тех, кто всегда жаждет знать, как устроено живое, что у него внутри. И мертвая сирена, лежавшая на его столе, была тоже приготовлена к препарированию. К счастью, скальпель Тейка не успел коснуться ее.

Изящное, нечеловеческое тело ее было изранено, но все же не потеряло своей красоты. И лицо, которое осталось в памяти Сэдэра искаженным хищным оскалом, теперь хранило след спокойствия и тихой улыбки. Она была... похожа на человеческую девушку в своей смерти. И при мысли об этом становилось больно...

- Я думал, эти существа - легенда! - не удержался от восхищенной реплики Тейк. Он радовался, как дитя. - Я совершу переворот в науке, капитан!
- Тейк... - упавшим голосом произнес Сэдэр.
- Да?
- Верни ее в море.
- Но...
- Это приказ.

***
Опираясь на плечи двух крепких моряков, Сэдэр провожал взглядом сирену. В последний путь.

- Спасибо тебе, - прошептал он на языке Острова, и никто из стоящих рядом не понял ни слова. - Спасибо тебе за твой выбор...

Синяя чешуя блеснула, словно на прощание, - и море поглотило тело сирены, казавшейся теперь нежной и хрупкой... Сэдэр велел отвести себя в каюту: нужно было набираться сил и жить дальше. И только Тейк - тоже несчастный по-своему - провожал взглядом пропавшее навеки великое научное открытие.

(21 апреля 2007г)

Читать другие рассказы: